Вратарь московского ЦСКА Вениамин Мандрыкин дал интервью корреспондентам «Газеты» Алексею Андронову и Александру Шмурнову. Он рассказал о том, как он сеья ощущает в роли основного вратаря ЦСКА после травмы Игоря Акинфеева.
- Последние годы вы не были избалованы вниманием прессы, а теперь вас просто разрывают на части. Как справляетесь с популярностью и не обидно ли было молчание прессы раньше?
- Я понимал, что болельщикам и прессе интереснее узнать мнение тех, кто играет, и всегда относился к своему положению философски.
- Как вы относитесь в принципе к публичности своей профессии?
- Нормально. С самых первых шагов. Помню, в 1994 году еще юношеской командой «Алании» мы выиграли в США Кубок Америки и к нам во Владикавказ приехали журналисты. Все мальчишки страшно испугались камеры, а тренер нас собрал и сказал, что мы должны привыкать к такому вниманию. Чуть ли не силой он заставил некоторых, и меня в том числе, давать интервью.
- За годы, проведенные в запасе ЦСКА, вы не испытывали ревности к тем, кого облепляли журналисты?
- Может быть, где-то глубоко в душе, но остро она никогда не проявлялась.
- Травма Акинфеева может серьезно изменить ваш статус в команде. Ведь последние годы вы появлялись на поле только тогда, когда судьба турнира была уже решена. Сейчас придется всем вместе пробираться к медалям.
- Последние три года Игорь играл без серьезных травм, все к этому привыкли, и я в том числе. Но спорт есть спорт. Я готов к новой ситуации.
- Как прошли первые недели в новом статусе? Было, наверное, непросто, ведь первый же матч вам выпало играть со «Спартаком»?
- В смысле работы, тренировок и нагрузок все прошло как обычно. А вот телефон просто разрывался. Все хотели взять интервью и узнать подробности о том, как обстоят дела в ЦСКА без Акинфеева.
- Вам мешало это готовиться к игре со «Спартаком»?
- Нет. Спокойно ко всему относился. Старался не обращать особого внимания, хотя ни одно интервью не обходилось без вопроса: а как же я теперь играю за команду? Пришлось в конце концов кое-кому напомнить, что меня не на улице где-то нашли и попросили за команду поиграть, а все-таки я штатный вратарь, хоть и второй номер.
- Тяжело было тренироваться и поддерживать форму, зная, что шанс себя проявить возможен только в случае серьезной травмы первого номера?
- В первое время - да. После 2003 года, когда я выступал за сборную и отыграл две трети чемпионата, я долго не мог свыкнуться с мыслью о том, что я запасной. Потом случилась серьезная травма. В 2005-2006 годах была договоренность: если возникнут интересные предложения, меня отпустят в другую команду. Я усердно готовился к дозаявочному периоду. То есть эти два года я прожил предсезонной подготовкой и ожиданием.
- Все же, по-видимому, вы не рвались во что бы то ни стало в другую команду. Что-то вас все-таки удерживало в ЦСКА?
- Конечно. Во-первых, атмосфера: у нас очень дружный коллектив и прекрасные отношения друг с другом. Во-вторых, я так воспитан, что ради собственной выгоды не могу разругаться со всеми только для того, чтобы меня отпустили из команды.
- Может, вы просто решили, что лучше быть вторым в ЦСКА, чем первым в команде, которая борется за выживание?
- Нет, если бы я так решил, то в 2005 году не подошел бы к Евгению Гинеру и не попросил бы отпустить меня. Я очень хотел и хочу играть, а не сидеть на скамейке. Перед этим сезоном у меня уже шли переговоры с «Рубином», но что-то не сложилось.
- Сейчас матч ЦСКА - «Спартак» априори центральный, а в ваше время важнее, наверное, было дерби ЦСКА - «Локомотив», если учесть соотношение сил в чемпионате. Или все же игры со «Спартаком» всегда были особенными?
- Игры со «Спартаком» всегда для нас были важны, даже когда «Спартак» переживал не лучшие времена. Дело прежде всего в том, что на эти дерби приходит традиционно очень много болельщиков и журналистов.
- ЦСКА не очень удачно начал сезон. Вы не прошли даже одного раунда в Кубке УЕФА, вылетели из розыгрыша Кубка России, а в преддверии Cуперкубка один из ваших игроков сказал: мол, если мы проиграем «своей» команде, то тогда у нас действительно кризис. Он имел в виду беспроигрышную серию игр со «Спартаком» с 2001 года.
- Об этой серии со «Спартаком» мы всегда помним, и эта ситуация нам придает уверенности.
- Насколько вас интересуют приметы и сильны ли они в ЦСКА?
- У каждого они свои. Лично я обращаю внимание не столько на приметы, сколько на определенный ритуал подготовки к матчу.
- Вам сейчас очень важна поддержка болельщиков?
- Я, к сожалению, не заметил баннер, который вывесили на трибуне в мою поддержку, потому что был весь в игре. Но когда узнал, был очень рад. Конечно, поддержка зрителей просто необходима.
- Насколько вы уверены в том, что в ближайшие полгода ЦСКА не будет искать нового вратаря?
- Уверенности, конечно, нет, но многое сейчас зависит от меня и от того, как я буду справляться. То, что сейчас меня поддерживают и тренер, и руководство, то, что меня не дергают и относятся с пониманием к моему положению, придает мне уверенности.
- Газзаев вас знает очень хорошо. Ведь вы с ним встретились еще тогда, когда были начинающим игроком.
- Вместе мы начали работать еще в 1998 году, когда я из дубля «Алании» перешел в основной состав.
- Вы можете с уверенностью сказать, что это ваш тренер?
- Думаю, да. Честно говоря, мне и сравнивать особенно не с кем. Практически в течение всей своей карьеры я работаю с Газзаевым.
